Лебедев о Стрельцове: как жил и общался кумир торпедовской молодежи
Шестикратный чемпион мира по хоккею Юрий Лебедев вспомнил о своем знакомстве с легендарным форвардом "Торпедо" Эдуарде Стрельцове, с которым судьба свела его еще в юности. Тогда Лебедев выступал за дубль автозаводской команды и имел возможность наблюдать за кумиром болельщиков не только на поле, но и в обычной жизни.
По словам Лебедева, Стрельцов производил впечатление человека широких взглядов и характера, в котором сочетались простота в общении и внутренняя уверенность. На тренировочной базе и в поездках он не держался обособленно, легко шел на контакт с молодыми игроками и не демонстрировал звездности, несмотря на громкий статус олимпийского чемпиона, победителя чемпионата и Кубка СССР.
Одну из запомнившихся деталей Лебедев связал с редкой по тем временам "роскошью" - зарубежными сигаретами. Как вспоминает хоккеист, Стрельцов иногда позволял себе небольшие вольности: в автобусе, по дороге на матчи или сборы, он угощал ребят сигаретами, которые привозил из-за границы. В те годы подобный жест казался чем‑то особенным - не только из-за дефицита импортных вещей, но и потому, что так проявлялось неформальное, по‑товарищески теплое отношение к молодым спортсменам.
Лебедев подчеркивает, что этот эпизод не стоит воспринимать как пропаганду вредных привычек - тогда к курению относились иначе, особенно в среде взрослых спортсменов. Для юниоров же куда важнее было внимание кумира: возможность просто посидеть рядом, услышать шутку, обменяться парой фраз. Подобные моменты воспринимались как знак признания - ты словно становился частью "большой команды", а не просто парнем из дубля.
Особое место в памяти Лебедева занимает и их совместный путь на электричке. Когда он уже учился в Институте физкультуры в Малаховке, дорога часто начиналась с Казанского вокзала. Стрельцов в те же часы оказывался в одном поезде, и путь в пригород превращался в неформальный "семинар" с участием настоящей легенды. В непринужденной обстановке можно было услышать короткие истории из футбольной жизни, отдельные наблюдения о тренировках, о соперниках, о том, как себя вести в команде.
Лебедев отмечает, что Стрельцов умел говорить просто о сложных вещах. Он не читал нотаций, не строил из себя наставника, но его отдельные замечания запоминались надолго. Пара фраз о том, как важно не прятаться от мяча, брать инициативу, работать без мяча для партнера - такие слова от чемпиона воспринимались всерьез и становились мотивирующим ориентиром.
Среда, в которой тогда росли молодые спортсмены, была жесткой и одновременно очень живой. Лидеры команд нередко становились негласными ориентиром - по ним судили, как должен вести себя настоящий игрок. Стрельцов в этом смысле, по словам Лебедева, служил примером не только мастерства на поле, но и человеческой открытости: он не отгораживался от молодежи, интересовался их делами, мог поддержать шуткой или коротким советом.
Важно и то, что общение с такими фигурами влияло на самоощущение ребят из дубля. Для Лебедева и его ровесников встречи со Стрельцовым показывали: мир большого спорта не где‑то далеко, он рядом - в том же автобусе, в той же электричке, в тех же раздевалках. Это придавало дополнительный стимул работать, терпеть нагрузки, верить, что из резерва можно пробиться в основной состав.
Воспоминания Лебедева подчеркивают: образ Эдуарда Стрельцова - это не только статистика, трофеи и официальные регалии. За титулами олимпийского чемпиона, победителя чемпионата и Кубка страны стоял живой человек, который умел быть простым в быту, делился с молодыми тем немногим, что тогда считалось "заграничной редкостью", и оставался доступным для общения даже для тех, кто только делал первые шаги в большом спорте.
Подобные детали, как считает Лебедев, важны для понимания, почему память о Стрельцове так долго живет в спортивной среде. Выдающийся игрок оставляет след не только голами и трофеями, но и тем, как он относился к людям вокруг - к партнерам, тренерам, молодежи. В этом смысле короткие эпизоды с автобусом, сигаретами из-за границы и электричкой до Малаховки говорят о Стрельцове порой не меньше, чем любой финал или решающий мяч.
